С первых дней, как только девушка появилась в огромном доме, принадлежавшем ее дяде, Саймон начал преследовать кузину своими назойливыми ухаживаниями.

Диона сразу же дала понять, что ей это неприятно. И тогда оскорбленный кузен избрал другую тактику – он принялся изводить непокорную девушку.

Вот и в этот раз Диона была совершенно уверена, что Саймон решил просто отыграться на беззащитном псе. Два дня назад, когда кузен попытался поцеловать ее на лестнице, между ними произошла неловкая сцена.

Диона сопротивлялась, но Саймон оказался сильнее ее. И тогда она изо всех сил ударила кузена по ноге, заставив его буквально взвыть от боли.

Не дожидаясь, пока негодяй опомнится, девушка бросилась бежать и уже издалека крикнула:

– Оставь меня в покое! Я тебя ненавижу, и если ты попытаешься еще хоть раз до меня дотронуться, я пожалуюсь дяде Хереворду!

Оказывается, Саймон терпеливо выжидал, когда подвернется удобный случай, чтобы проучить несговорчивую кузину. И теперь, в предвкушении мести, он встал из-за стола, где доедал завтрак, хотя остальные уже давно кончили есть, и подошел к отцу.

– Надо прикончить пса, и как можно скорее, папа, – хладнокровно произнес он. – Я прикажу Хейвуду пристрелить его, как он пристрелил Руфуса, когда тот состарился и больше не мог работать.

– Ты не посмеешь убить мою собаку! – не помня себя, вскричала Диона. – Сириус совсем не стар и не будет вам обузой. Да ведь этот стакан – первая вещь, которую он разбил в вашем доме!

– Ты, наверное, хочешь сказать – первая, которую мы заметили, – ехидно поправил ее Саймон.

Диона бросила умоляющий взор на дядю.

– Ну, пожалуйста, дядя Хереворд, не убивайте мою собаку! Вы же знаете, как я привязана к Сириусу и как много он для меня значит. Ведь это единственная память об отце…

В ту же минуту Диона поняла, что произнесенные ею слова были непростительной ошибкой.